дневники. февраль, 2009 (1) Концерт № 1

Дмитрий Дягилев:

- Какие у тебя впечатления от Концерта № 1?

- У меня очень хорошие впечатления!  Атмосфера всего этого праздничная, очень радостная. Не смотря на сложные репетиции… Хотя петь, в общем-то, не сложно. А петь пришлось с живым оркестром, с джаз-бендом… Живые все-таки люди, а не фонограмма!  Если на «Легких людях» мы работали по готовой пьесе, то у мюзикла более свободная форма. Мне нравится петь, хотя я ни одной песни толком не знаю от начала до конца. Я пою, знаешь, как? Например, кто-то говорит слово, а у меня ассоциативно всплывают две строчки, которые я могу спеть. Вот так.

Вот насчет выбора песен… Я подумал, что если будет Концерт № 2, я более тщательно подойду к выбору песни. Потому что для себя мне было сложно оправдать, почему же я взял песню «Карабас-Барабас» Мазая?! Она на слух легла, а ничего особенного в ней не было…

А «Пей, моя девочка» - песня, которую порекомендовали взять, после того как я исполнил ее на экзаменах по вокалу. Мне она нравится даже больше, чем «Карабас-Барабас», где в двух куплетах просто набор слов, и только припев более-менее понятный. Не хочу обидеть Мазая, конечно, но в песне «Пей, моя девочка» есть оправданная  история.

Лера Килибекова:

- На репетициях Концерта № 1 мне пришлось учиться петь. Я очень старалась, но у меня так ничего и не вышло! Еще я пыталась научиться чувствовать ритм, но у меня тоже ничего не вышло. И теперь в наших узких кругах меня зовут Аритмия!

Изначально у меня была такая психоделичная, очень странная песня. И я очень хотела взять что-нибудь, противоположное ей. Меня тянуло на «латино». Я выбрала несколько песен, но в силу того, что они все на испанском, я просто не успевала проговаривать слова. В итоге я подобрала песню, которая и нравится мне, и слова можно выговорить. Мы с Ирэн сделали ее совершенно не такой, как в оригинале. В оригинале она очень мягкая, растянутая, а у нас в Концерте она более темповая.

Настя Тарасова:

Когда я первый раз услышала «Клавочку», (это было на репетиции экзамена по сцендвижению), мне было смешно. Я всю свою жизнь достаточно предвзято отношусь к шансону, никогда не любила его и не слушала, и такие песни у меня всегда вызывали отторжение. А «Клавочка» мне показалась смешной и ироничной, мне понравился текст песни. Был случай: весной шел дождь, мы скакали по лужам перед подъездом театра и орали эту песню. Она многих наших студентов «вставила».

А «Мочалкин блюз» - это мои впечатления от фильма «Асса».

Когда я перед «Легкими людьми» посмотрела этот фильм впервые, то открыла для себя не только этот фильм, но и песни. Ни одну я раньше не слышала! Они стали для меня настоящим открытием. Что еще меня в «Блюзе» зацепило – сленг, казалось бы, 70-80-х годов, но очень популярный и актуальный и сегодня тоже! И песня вроде дурацкая и ни к чему не обязывающая, никакого смысла в ней нет, но в то же время очень веселая.

Как тебе такой режиссерский поворот: под «мочалками» автор подразумевал девушек, а вы спели песню в бане?

- Лично у меня поначалу были идеи, что это может быть песня Спанч Боба! Но когда пошел весь этот сюжет, и мой персонаж оказался банщицей, это оказалось  достаточно интересное предложение. Хотя я ни разу в жизни не была в общественной бане и банщицу в глаза не видела! Что это за женщины, я могла себе представить, только расспросив маму или кого-то из знакомых. Оказалось, что это «зверские» женщины!  И теперь у меня есть желание сходить в какую-нибудь нашу государственную баню и посмотреть на них вживую. Может для меня еще что-то откроется.

Мне, конечно, очень нравятся массовые сцены. Они такие отрывные! А еще у многих песен появились свои, внутритеатральные названия: «в Бразилии никого», «Ай донт вона ток»…

Виктория Мухамеджанова:

- Я «Карнивал» впервые услышала в исполнении группы «Арт-вокал», когда смотрела записи их концерта в «Чикаго». И они эту песню так сбацали, что мне очень понравилось.  Я долго искала оригинальный вариант, но так и не нашла.

Эта песня была написала для фильма «Черный Орфей». Специально для Фрэнка Синатры ее перевели на английский язык.  И на английском она называется «Один день из жизни глупца». Я так и не смогла понять, как звучит оригинал, но нашла множество разных вариантов, даже в исполнении Эдиты Пьехи!

Что касается второй песни, мы с Вероникой давно думали вместе спеть.  Я искала  песню для дуэта и никак не могла подобрать. И в очередной раз просматривая «Чародеев», увидела эпизод, когда герою шьют костюм. И подумала – О! Прикольно! Принесла эту песню, и Вероника сказала: «Давай!»

Не скажу, что мне с вокалом было проще всех…  Я хоть и посещала музыкальную школу, но ненавидела ее. Ходила туда только из-за хора, потому что очень любила петь. Я вообще от пения кайфую очень сильно.

- У Курбана тяжелая рука?

- Да нет, поначалу он боялся меня ударить! А последний раз та-ак врезал, было круто! У меня потом задница горела! Чем сильнее он меня бьет, тем легче мне отыграть.

А больше всего я за «Мочалкин блюз» переживала! Мне было страшно, что с меня упадет простынь. Еще эти мочалки впереди торчат…  Мы бегаем, и я думаю: «Лишь бы не упала, лишь бы не упала!» Но вроде ничего, держалась.