дневники. 15 ноября 2008 год

Театр ARTиШОК начал проводить открытые обсуждения спектаклей со зрителями в рамках ТЕАТРАЛЬНОГО КЛУБА.
Обсуждения проходят после спектаклей, которые вызывают какие-то вопросы, споры, как среди зрителей, так  среди самих артистов. Сейчас такими спектаклями являются «Гагарин» и «Клоуны».

Мы рады видеть в Клубе людей думающих и готовых к диалогу. Нам очень важно услышать ваше мнение и понять, насколько точно мы выражаем свои мысли на сцене, правильно ли вы понимаете нашу позицию.
 

15 НОЯБРЯ состоялось очередное обсуждения спектакля в театральном клубе

«АРТиШОКа». Небольшую часть диалога артистов и зрителей мы приводим ниже.

Спектакль «Клоуны».

Участники обсуждения:

актеры

ПАВЕЛ ПЕРМЯКОВ

ЕЛЕНА НАБОКОВА

ЕЛЕНА ТАЙМАТОВА

ВЕРОНИКА НАСАЛЬСКАЯ

МАМЕД САДЫХ-ПУР

режиссер

ГАЛИНА ПЬЯНОВА

ВЕРОНИКА: Нам бы очень хотелось услышать вас, ваши вопросы, какие-то ваши мысли. Нам важно понять, как вы нас понимаете, воспринимаете. Что, может быть, вызывает у вас раздражение. В общем, определить, какая у вас гражданская позиция по отношению к нам и к этому спектаклю.

- Ваша роль списана с Никулина намеренно? Почему?

ВЕРОНИКА:: Потому что Никулин нам нравится больше, чем Олег Попов!
ГАЛЯ: Потому что захотели! История создания этого спектакля очень долгая. Мы в течение двух лет создаем его, формируем, переделываем. Получаем очень много различных упреков со стороны типа "когда вы уже успокоитесь и перестанете выдавать различные версии одного спектакля?" От зрителей мы очень часто слышим: "Мы не любим вообще клоунов  - как класс, как жанр…" Причем, говорят даже не «клоунада», а «клоуны»!
И работая над спектаклем, мы стали понимать, что классных клоунов, классиков, гениев этого жанра мы видим все меньше. К коим, конечно же, относится Никулин, Полунин, который уже к сожалению, где-то между СНГ и Западом…
ВЕРОНИКА: Нам хотелось, чтобы прототипами наших героев стали действительно классные клоуны, любимые всеми! Как, например, Карл Валентин. Это известный баварский клоун, реально существовавший. Мы обращали внимание на людей, которые для нас самих были очень важными.
ГАЛЯ: У героя Лены Набоковой можно увидеть черты Лейкина – великолепного клоуна из команды Полунина, гения, которого сейчас почему-то не видно, не слышно.

- Цель была – познакомить зрителей с выдающимися клоунами, напомнить, что они есть, или донести до зрителя в комической форме какие-то мысли?

ВЕРОНИКА: Основная цель – показать историю людей, передать наши ощущения, понять, почему такие истории случаются. Мы считаем, что эта версия спектакля наиболее полно отражает наши мысли не только относительно циркового искусства, но и театрального тоже.  Можно провести определенные параллели между театром АРТиШОК и героями спектакля. Очень много мыслей, которые нас тревожат сегодня.
ГАЛЯ: После первой версии нам говорили: то, что вы делаете, не развлекательно и не привлекательно. Эта история нас не касается, зачем вы нас в нее втягиваете?
Поэтому мы стали уточнять какие-то сцены, чтобы, в конце концов, зрители заинтересовались спектаклем. По факту мы, наверное, отражаем какие-то вещи, как верно говорит Вероника, связанные с конкретной страной и группой людей, которая пытается что-то создать в области … иллюзорного искусства – неважно, цирка или театра. Зачем это нужно? Кому это нужно?!
ВЕРОНИКА: Безусловно, эта история не совсем про нас. АРТиШОК более счастлив внутри и снаружи, чем клоуны начала ХХ века.

- У меня есть друзья – цирковые артисты, и вы очень точно показали то, каким трудом они достигают своего успеха. Вам удалось передать эту атмосферу.

ВЕРОНИКА: Мы хотели сделать историю про людей, одержимых своим очень странным делом.
ЕЛЕНА Т.: Надо признать, что цирк – более жесткий, чем театр. Мы попытались как-то эту жизнь показать: красный манеж – чтобы не было видно крови; после выступления цирковые артисты остаются и повторяют то, что они не сделали на манеже во время представления и так далее.

- Почему ваш герой не любит рыжих клоунов?

ЕЛЕНА Т.: Вы знаете, они были для него как исходящий реквизит. В начале прошлого века исторически клоуны делились на Белого и Рыжего. Рыжие клоуны всегда были, так скажем, низшей кастой. Они работали за еду.
ВЕРОНИКА: Изначально Белый был хозяин, а Рыжий шел в расход.
ЕЛЕНА Т.: Ну, там еще была биографическая связь…
ГАЛЯ: Цирковые артисты, которые работали с нами, рассказывали: сейчас в цирке уже нет такой традиции - строго придерживаться клоунских масок – Рыжий-Белый. Это архетипы клоунады. Сегодня это уже неважно, так же как и оркестр в цирке, к сожалению. Когда был оркестр, он всегда волновал!

- Лена Набокова, вы играли чудесно! Просто завораживающе!

ВЕРОНИКА: Кстати, очень часто спрашивают, почему русская актриса играет мальчика-казаха? Когда выпускался спектакль, параллельно с Леной Набоковой эту роль репетировал студент нашей студии Ерлан Умутбеков.  Мы считаем, что это только условность, и необязательно, чтобы именно казах и мальчик играл… Бала – он не человек, а скорее, ангел!
ГАЛЯ: И потом. Изучение казахского языка, как мне кажется, должно идти снизу! Из подвала!
Когда с Леной начал заниматься казахским языком известный казахстанский киноактер Ержан Тусупов, все остальные тоже подключились. Потому что он такой «живой» язык дает, что получаешь удовольствие от изучения!

- Бала на протяжении спектакля умирает дважды (второй раз – по-настоящему), а потом появляется в конце спектакля. Это что означает?

ГАЛЯ: Мальчик Бала погиб. И когда продается цирк, когда героям приходит такое решение, это событие  - очень страшное по сути. Цирк покупают люди, какие у нас ходят по барахолке. Мы специально допускаем такую эклектику для себя: играем современных ребят, которые убирают цирк прошлого века. И нам показалось, что среди них должна быть такая тень - не тень, кто-то, очень  напоминающий Балу, чтобы выбить стул уверенности у Карла Валентина.
Это такой ход - должен появиться двойник. Но возврата в хорошее нет. Это тоже вопрос нашей позиции. Если ты что-то упустил в своей жизни, в том числе партнера, потерял его, не сберег, потерял свое дело, то вернуть это – увы и ах! – невозможно.