дневники. 21 августа 2008 год

ГАЛИНА ПЬЯНОВА:

Начались репетиции еще одного спектакля, рабочее название которого «Ангел с усами». Это совместный проект с художником из Санкт-Петербурга Мариной Азизян, спектакль по мотивам поэзии Тонино Гуэрро, великого итальянского поэта и сценариста. Сейчас репетируют Лена Тайматова, Лена Набокова, Настя Темкина. Я думаю, что будут еще актеры, но основная репетиционная группа – эти три актрисы.
Здесь мы хотим сделать спектакль о жизни, о том, как классно жить! Например, сажать помидоры и смотреть, как они растут, продавать эти помидоры...
Вот и у Тонино Гуэрро:  жизнь не в эстетстве. Жизнь прекрасна в рождении и даже в смерти. Если конечно, она - естественная. Смерть прекрасна, если приходит в тот момент, когда ты ее ждешь.
Мы хотим сделать «оду жизни», праздничный карнавальный спектакль. Мы хотим танцевать, петь, хулиганить. Марина Азизян уже предлагает костюмы, а Тонино Гуэрро написал две какие-то маленькие пьесы специально для нас…
Эти люди мудрые, они уже пожили. И к нашей отвязности, безбашенности добавляют мудрости...

ЛЕНА ТАЙМАТОВА:

У Гуэрро очень много ипостасей, и его даже называют современным Микеланджело.  То, что он делает - как художник, скульптор – восхищает! И радостно, что этот человек еще жив и может что-то создавать. Ты понимаешь, что есть еще на земле романтики, люди поэтического склада…
Когда ты читаешь его книги, появляется желание жить и наслаждаться простыми вещами. Настроение становиться более романтичным, ты по-другому смотришь на мир, меняется взгляд. Например, я прочла стихотворение, посвященное Армении, и заплакала - от какого-то душевного подъема… Я сразу вспомнила всех друзей, которые у меня есть в Армении.
Его истории настолько поэтичны, пронизаны добротой, романтизмом, покоем жизненным… Мы же сейчас все очень неспокойные. Нас жизнь разрывает, мы торопимся, дергаемся из-за всего, что бы ни происходило. А он умиротворен и спокоен. Возможно, в силу своего возраста и оттого, что он живет в поднебесье: в каких-то горах и очень редко спускается… Хотя я думаю, что он и был таким – поэтичным. Он пережил войну, немало страстей, я думаю, но остался с такой детской наивностью, с такой светлой душой!
Поэтому хочется к этому материалу прикасаться, жить в нем, вариться в нем и создать что-то подобное.